Verification: 04ff94558699a422

Режиссер Борис Урецкий о том, что Пушкино – родина современного театра

Если бы я играла в программе «Кто хочет стать миллионером» и нужно было отвечать на вопрос про театр, то знала бы, какому другу позвонить. Борис Урецкий кажется экспертом в этой области. Меня всегда удивляло разве можно так хорошо знать театр, я понимаю, что профессия худрука к этому обязывает. Но в его истории – это не просто знания и опыт, это настоящая любовь, и она взаимна. Психологи считают, что счастлив тот, кто претворил свои детские мечты в реальность, и у Бориса это получилось.
Любовь родом из детства

- Я тебя уже знаю много лет, однако, ты никогда не рассказывал о своём детстве. Что-то мне подсказывает, что ты из семьи интеллигентов, где с детства мальчику прививали хороший вкус и любовь к искусству. О чем ты мечтал в детстве?

- С первого класса школы я себе никакой другой работы не представлял, с 10 лет уже четко знал, что хочу быть режиссером. Это во многом семейное, хотя со стороны папы у меня техническая и, как теперь модно говорить управленческая интеллигенция, а вот по маминой линии педагогическая и творческая, разве что мама – инженер. Бабушка Эльвира Владимировна Гончарова - крупный музейный работник, была главным хранителем музея-усадьбы «Абрамцево», Домика Петра Третьего в Ораниенбауме, отвечала за все фонды, выставки, экспозиции. Васнецовскую церковь в Абрамцево реставрировала она. Дедушка у меня был научный работник, он преподавал политэкономию социализма, читал в ряде вузов.

Мой двоюродный дед, но мы все в семье зовем его дядей - брат бабушки Андрей Александрович Гончаров. Это мэтр советской режиссуры, известный театральный деятель, народный артист СССР, художественный руководитель знаменитой Маяковки, лауреат многочисленных премий, так уж вышло, что единственный продолжатель театральной династии, единственный, кто пошел по театральной линии. Это сложная ноша быть внучатым племянником Андрея Гончарова и достойно продолжать его традиции.
Борис сидит в кресле за раскрытым ноутбуком, в своем офисе, где занимается совсем иной деятельностью, но тоже связанной с творчеством и театром. Он руководитель эвент-агентства и сейчас перед праздниками у них горячий сезон. Он периодически отвлекается на звонки, но не забывает отвечать на вопросы. Я уместилась напротив, среди костюмов, сложенных стопкой. На столе развевается израильский флаг, как напоминание, что театр его гастролирует не только по Москве, Подмосковью и ближайшим областям.
Репетиция спектакля "Добрыня Никитич и Тугарин змей
С 10 лет я пересмотрел весь репертуар московских театров, театр Маяковского, где дядя Андрей руководил, это Малый театр, МХАТ. С 11 лет я уже ходил сам, мне на каникулах выделяли 4 рубля, я ехал в театральные кассы и покупал себе на каждый день билет – два спектакля в день. Я видел всё! В Ленинграде тогда еще смотрел в театре Комиссаржевской «Дни Турбиных», которые шли шесть часов, был на премьере «Собачьего сердца» в театре «Ленсовета», я был в Большом театре на «А зори здесь
тихие», в Малом театре застал еще Игоря Ильинского в спектакле «Вишневый сад», смотрел «Чайку» со Смоктуновским и Евстигнеевым.

- В 11 лет у ребят обычно другие интересы, не было тебе скучно в театре. Ведь до театра надо дорасти.

- Мне было очень интересно. Машинки-войнушки мне были не интересны, мы жили немного другой жизнью. Я любил театр, им увлекался и участвовал параллельно в пионерской организации.

- Помнишь свою первую роль, это когда было, наверное, в детском саду?
- Это было в детском саду "Ласточка" в поселке Правдинский. Особо не помню, что-то было народное, я что-то пел, танцевал, потом нам дали по шоколадке. В Советское время это был хороший гонорар! Я приходил домой и отдавал шоколадку папе, потому что шоколад не любил. Я любил колбасу и соленые огурцы, у нас был равнозначный обмен. Потом в пионерском лагере в Зеленоградском, в кукольном театре, участвовал в постановке «Кот мурлыка» у меня была знаменитая фраза: «Надо подумать».

Спустя много лет Борис снова примерил на себя костюм Кота, когда сыграл Баюна в постановке "Две бабы Яги" , приуроченной к началу этого года.

Занимался в театре при заводе, потом я играл Шафирова в пьесе «Гуманоид в небе мчится», потом увлекся опереттой. А потом "Артек", "Орленок", и театр немного отошел на второй план, но уже по-новому все вспыхнуло в 10 классе, в 1992 году, это был театр юного актера в Мытищах при Управлении по делам молодежи.
«Кулёк»


- Это сейчас все по блату, а тогда это было очень опасно с творческой точки зрения, потому что дядя Андрей был завкафедрой режиссуры, декан факультета. На режиссуру раньше не принимали моложе 22-23 лет, актером я быть не хотел, тем более, что в обучении режиссерской профессии, входит и актерский курс. Я сказал, что не пойду в ГИТИС, потому что быть внуком Гончарова – это пристальное внимание, это каждая работа под микроскопом, тут можно потерять себя. Я понял, что я хочу сам. Это был скандал по телефону, дядя Андрей звонил бабушке и кричал «Вира, куда он идет учится? В институт культуры, Андрей. Какой институт культуры. Московский, какой еще».

Он вообще постоянно кричал: «Кто там может научить?». А у меня был замечательный мастер Галина Алексеевна Калашникова, которая лет 40 преподавал в нашем вузе. Она как раз набирала впервые курс «Режиссер драматического театра», профессионального, а раньше институт культуры только любительских режиссеров выпускал.

Пару лет назад к нам в Пушкино приезжал Василий Лановой, он, когда меня увидел, сказал, что помнит Галину Алексеевну, как он сказал «Мою Галю», и после его концерта мы вспоминали её. Лановой, Шмыга – это все ученики Калашниковой. У нее много известных учеников.

Благодаря творческой династии ему место в ГИТИСе было гарантировано. Но в то время блат в творческих кругах не особо приветствовался.
И когда дядя спросил: кто там учит, я сказал, что Галина Алексеевна. «А, ну, раз Калашникова, то пусть учится», - разрешил он. И я поступил сам.

- Никто не знал, что ты внук Гончарова?


- Только пара однокурсников, да и Калашниковой было все равно кто ты и чей внук, главное профпригодность. На курс поступило 28 человек, окончило только 12.

Мне повезло тем, что я учился в институте культуры, потому что все декорации приходилось делать самому, я сам собирал прожектор, у нас говорили, ты можешь работать кем угодно, если окончишь нашу кафедру. Нашу кафедру окончил Михаил Мень, а сейчас работает министром ЖКХ.

Дипломный спектакль был трагедия Арпада Генца «Венгерская Медея», за нее я получил отлично. Мне очень нравилась эта пьеса и время было тяжелое, 1997 год, я где-то нашел черный кабинет, мы его оббили, сделали решетки, это был очень тяжелый спектакль с точки зрения и актерской игры, и режиссерской работы, мне тут очень помог мой первый театральный учитель Александр Иванович Зверинцев. Высшей похвалой была оценка Калашниковой: «Я не заснула, паузы были».

Из театра - в политику

Это была параллельная работа, я был помощником депутата Госдумы. Так получилось, что пришлось заниматься выборами. Это еще с пионерских времен осталось увлечение политикой, и я начал работать в Мытищах с избирателями.

Меня поддержал тогдашний Вице-Глава района Александр Ефимович Мурашов, который через несколько лет стал Главой района, и в общем, он то Мытищи и поднял на нынешний уровень. Тогда в конце 90-х администрация, депутаты – все старались работать на район, хотя диапазон мнений был очень разным. Я был в комиссии по культуре, образованию и молодежи. Именно благодаря нашей работе тогда стал муниципальным кукольный театр «Огниво», потом «ФЭСТ».

В то время занимался съемкой коммерческих фильмов, пиаром политическим и коммерческим, преподавал в ВУЗе, там же попросили помочь заняться студенческим театром.

Вторую часть интервью мы записывали во время репетиции, хотелось сфотографировать его в зрительном зале, репортажно, когда он кричит со своего места в зале, что-то типа «не верю или всех разгоню». Но сегодня они репетировали в танцевальном зале уже подзабытую постановку «Добрыня Никитич и Тугарин змей». Борис бегал по залу и показывал движения, а параллельно то напевая, то прикрикивая на своих подопечных, периодически взмахивая палочкой-реквизитом.
- Это нормально, все режиссеры кричат, у Андрея Александровича крик – вообще легенда. Таким образом мы пытаемся разбудить нутро актера.

И вот мой друг переменился – я поняла, что такое актер и как он входит в роль. Передо мной пластичный и шустрый человек, готовый пустится в пляс, я бы не удивилась, что он может сесть на шпагат, прямо сейчас. И тогда я поняла, что в театральном учат всему, а режиссер сам может сыграть и спеть за актеров, если понадобится.

С 2007 года началась история Пушкинского музыкального театра

Мы начали его в Мытищах, но там уже было два театра, а в Пушкино не было ни одного. Мне хотелось заниматься профессиональным театром, и в Пушкино был интерес к профессиональному театру, у нас было два спектакля, которые до сих пор идут - «Кот Леопольд» и «Оловянный солдатик». На тот момент и в области был единственный музыкальный театр.

В Пушкино мы приехали с Евгением Ваксом к Нине Васильевне Вороновой, рассказали, что мы профессиональный театр, у нас есть спектакли, она сразу нас пригласила к себе, мы сделали пресс-показ и глава Башкирцев поддержал, потом Виктор Лисин, Кузьменков, Александр Тропин, Маргарита Смайловская - администрация нам всегда помогала. Да, в районе не хватало денег, чтобы содержать свой театр, но мы выигрывали контракты и за счет их ставили спектакли.

Мы создавали репертуар, потому что мы репертуарный театр. За 10 лет мы поставили 18 спектаклей, из них 12 идут до сих пор, нас знает театральный мир, нас знает Министерство культуры области, все города.

- Но пока вы известны только своими постановками для детей.

- Детский репертуар, потому что репертуар для взрослых - это вещь не окупаемая, нужны спонсоры, сами пока потянуть не можем. Да и для детей мы не можем позволить себе делать плохие декорации, потому что их нужно посвящать в сказку. В нашем последнем спектакле «Две бабы Яги» антикварные сундуки, трон Кощея Бессмертного. Спектакль для детей должен быть богаче, чем для взрослых. Ребенок должен видеть сказку и полностью погрузиться в неё.

- Где берешь шаблон для постановок, откуда приходят идеи?

- Мы всегда берем хороший профессиональный материал. Потом постоянно смотришь, придумываешь, моделируешь. Я хожу на крокусовские елки, смотрю, сможем ли мы так сделать, понимаю, что могу, в том году я увидел, как Дед Мороз выходит в прямой эфир, я понял, что это грустно, нужно что-то интереснее, так в спектакле «Две бабы Яги» у нас появились сказочные новости с Татьяной Судец, ищу какие-то новые формы, приемы. Ты учишься, ты не стоишь на месте. Как говорил дядя Андрей, зритель должен получать телеграмму в зал. И мы не можем сделать такое же для взрослых зрителей, потому что это дорого.

- Какой статус городу придает наличие своего муниципального театра?

- Сейчас Пушкино единственный город по Северо-Востоку Подмосковья, где нет де-юре своего театра, де факто есть он. Театр придает городу статус культурного центра. И правительство, и президент считают, что в городе с населением от 100 000 должен быть свой театр. Наличие профессионального театра добавляет балла в рейтингах, самый большой балл в культуре добавляет театр. Создать свой театр можно, но создали и что? Театр – это история - раз, репертуар должен быть готовым - два, в него должен ходить зритель - три. Наш театр имеет много профессиональных наград, мы участвуем в фестивалях профессиональных театров, из 11 фестивалей у нас 7 лауреатств. По наградам мы входим в пятерку лучших театров области.

- Что мешает вам стать муниципальным театром?

- Мне кажется, что в первую очередь должно быть желание, наличие средств на его содержание. Я надеюсь, что в ближайшие годы это случится.

- А театру какой плюс будет от этого?

- Невозможно театру существовать за счет частных средств, театр должен финансироваться, мы получим возможность шире жить, ставить спектакли для взрослых. Мы стараемся, чтобы каждый спектакль был произведением искусства, но есть некоторые направления в театре, которые мы не можем позволить. А это, например, спектакли для подростков, они не окупаемы в принципе. Это музыкальный спектакль по классике, с философско-нравственным подтекстом, где должны быть недорогие билеты, чтобы ходили целыми классами. Это очищающий, обучающий, направляюще –корректирующий спектакль, чтобы подросток ощутил катарсис. Сейчас участились случаи нападения на учителей, а почему?

Театр, который отогревает душу, тотальный театр в системе Станиславского, как говорил Гончаров. Если подросток приходит в театр, видит происходящее на сцене и это его трогает, тогда у него случается катарсис, он по-другому смотрит на действительность. Театр нужен для того, чтобы люди по-другому жили, чтобы было куда прийти не только на хорошую качественную антрепризную постановку, но и в свой театр, где есть определенный репертуар. Чем хорош наш театр? У нас есть своя музыкальная линия, мы сторонники российского музыкального театра, мы репертуар строим на качественном произведении наших авторов, при этом конечно, хороший иностранный репертуар тоже имеет право на жизнь в нашем театра. Вообще, на мой взгляд провинциальные музыкальные театры сейчас сильнее московских. Екатеринбург, Иркутск, Пермь, Новосибирск – репертуар местных музкомедий намного ярче Московского. Так, что мы можем стать культурной столицей. Ведь мы единственный в области музыкальный театр, это уникальное количество положительных моментов как для района, так и для власти, и для зрителей. Все таки Пушкинская земля – это родина Московского Художественного театра.

На Северо-Востоке области Пушкино единственный крупный город, где нет муниципального театра, а ведь мы не хуже Щелковского театра, который только два года назад образовался, Сергиево Посадского, но мы в три раза больше усилий делаем и не потому, что артисты у нас менее талантливые, Кирилл Демьянов два раза был лучшим артистом области, а именно потому, что нет статуса и финансирования.

- И будет ли это?

- Необходимо немного времени, чтобы город финансово окреп после ряда бурных лет, есть у нас поддержка от Минкультуры России. «Связи связями, но надо совесть иметь», как говорили в «Золушке». Связи хорошо, но, если у тебя плохой театр и не ходит зритель, то они не помогут. К нам зритель ходит, в этом году у нас посещаемость увеличилась в два раза. Именно поэтому мы стараемся выпрыгнуть из своих штанов, я не могу позволить себе выпустить спектакль не обутым, не одетым. Как режиссер понимаешь, что нужны другие декорации, но как продюсер понимаешь, что экономически нужно рачительно относится к бюджету. Приходится искать, где лучше и дешевле.

Кроме того нельзя забывать, что, например, вся западная актерская школа, все, что мы видим на сцене и экране - наша система Станиславского. И то, что задумывалось на нашей земле, все что все вышло из Любимовки в итоге завоевало весь мир. Весь Голливуд вышел из системы Станиславского, можно сказать в Пушкино – зародился современных мировой театр, а у нас нет муниципального театра.

Made on
Tilda